Андрей Лысенко: Мы имеем достаточно опыта, чтобы реагировать на вызовы

Уже прошло четыре года с момента, как произошла циничная оккупация Крыма и началась вооруженная агрессия на востоке Украины российскими войсками. Наше государство столкнулось не просто с противостоянием агрессору, но и с новой, более опасной войной – информационной. В начале 2014 года, именно информационное пространство, к сожалению, не было готово к противодействию войскам оккупанта, однако были люди, которые взяли на себя эту крайне важную работу. Один из таких – наш собеседник Андрей Лысенко.

(2015 – 2017 г.г. спикер Информационно-аналитического центра СНБО, спикер Министерства обороны Украины, сейчас – спикер Генеральной прокуратуры Украины (прим. ИАЦ).

– Андрей, Вы работали в разных медийных сферах, есть колоссальный опыт в информационном пространстве. Скажите, какие тенденции сегодня можно здесь проследить? 

– Человек всегда оставался объектом информационного воздействия. Технический прогресс это именно тот инструментарий, который на данный момент служит офицерам-информационщикам и журналистам, умело использующим информацию для обеспечения целесообразного антифейкового пространства. Появился Интернет и открылись новые возможности. Сейчас есть множество различных социальных сетей, через которые каждый с легкостью может распространить любое сообщение.

Раньше это требовало большой работы, а сегодня все делается нажатием нескольких клавиш. В современных условиях враг постоянно использует возможности информационного воздействия. Когда началась аннексия Крыма и вооруженный конфликт на Донбассе, российские пропагандисты начали активно использовать фейковую составляющую, чтобы ввести в заблуждение наше общество. Не исключением стали и наши военнослужащие различных силовых ведомств. Однако, благодаря офицерам-информационщикам и журналистам, которые находятся всегда в готовности дать отпор информационной войне и остановить фейковое влияние врага, я уверенно констатирую тот факт, что с пропагандой мы справились. Сейчас мы эффективно реагируем на появление ложных сообщений и легко опровергаем любую информацию, которая не соответствует действительности, так сказать работаем на опережение. Главное, что наши граждане нам доверяют и поддерживают.

– В начале российской агрессии образовалась критическая ситуация именно с доступом к информации о том, что происходит непосредственно в государстве, на границе и в силовых структурах. Как так случилось, что вы оказались на острие информационного противодействия именно в начале 2014 года?

– Была группа людей, а точнее целый информационно-аналитический отдел (Информационно-аналитический центр информационной безопасности Украины – прим. ИАЦ) из представителей различных силовых ведомств и общественных деятелей, которые начали работать на противодействие вражеской пропаганде. Если бы сутки длились не 24 часа, а 48, все равно бы не хватило времени все обработать и выдать. Поэтому в таких случаях мы пользовались только официальными источниками информации.

Меня часто обвиняли и «Правый сектор», и активисты в том, что я даю недостоверную информацию. Однако реальная картина была иной. Примером является то, что на брифингах я брал мобильный телефон и под камерами в прямом эфире набирал командира взвода или роты и просил дать ситуацию именно по тому направлению, о котором шла речь. Включал громкую связь и информировал. Мы слушали, записывали, выдавали – больше ничего. Все по факту. На тот момент нужна была только выдержка, психологическая устойчивость и уверенность в том, что ты делаешь.

– Некоторые страны ограничивают выдачу информации о том, что происходит в зоне боевых действий, а некоторые ее дозируют. По Вашему мнению, какие должны быть правила «игры» в особый период?

– Когда начался вооруженный конфликт на востоке страны, мы начали поднимать свои записи, которые делали еще на курсах за рубежом, чтобы правильно подойти к ситуации и противодействовать ей. Целесообразным оказался опыт, полученный в Ираке. Я больше года прослужил в азиатской стране и видел, как работают американские пресс-офицеры. У них есть железное правило, регламентированное в Пентагоне: каждый журналист должен быть аккредитован, иначе его не допустят к работе.

Критическим моментом сложившейся ситуации была проблема с дозировкой информации и ее утечкой. Когда наши журналисты выезжали на передовую и общались с военнослужащими, то бессознательно снимали запрещенную информацию. В связи с этим мы имели человеческие потери. Мы начали проводить специальные сборы для журналистов СМИ, освещающих ситуацию на востоке Украины. Объясняли, что можно делать и как лучше делать без негативных последствий для нас. Мы начали активно сотрудничать с масс-медиа. Иногда были негативные сюжеты, но большая часть материалов, выходивших на телеканалах, имела положительный характер.

Относительно правил. Каждая страна воюет по-своему. США, Великобритания имеют свои индивидуальные правила ведения боя и освещения событий. Если рассмотреть большинство европейских стран, которые не имеют вооруженных конфликтов, видно, что они останавливаются на уровне теоретической подготовки. Да, к нам приезжало немало военных, которые передавали нам свой опыт, иногда и перенимали его от нас. Мы воюем и овладеваем новыми средствами влияния, в том числе и информационного. По последней информации, наша армия занимает 10 место среди лучших армий стран Европы и занимает третье место среди стран по боевому опыту.

– Если возвращаться к работе журналистов, освещающих информацию в районе боевых действий, где будет эта граница между целесообразной цензурой и обеспечением объективного освещения происходящего на фронте?

– Граница проста. Главное, не нужно делать привязку к местности, показывать карты, информировать о количестве личного состава и техники в масс-медийном пространстве. В последнее время наши журналисты начали понимать эту ситуацию и действовать правильно.

– Сегодня мы проигрываем информационную войну россиянам или нам удается противостоять вражескому воздействию и выигрывать определенные баталии?

– Ни в коем случае нельзя недооценивать врага, потому что он постоянно пытается подорвать нашу позицию и повлиять на наше сознание. К счастью, россияне работают по схеме, разработанной еще в советские времена. Ничего нового они пока не придумали. А украинский народ во время войны проявляет инициативу и желание победить. Подчеркиваю, что сегодня мы имеем достаточно опыта, чтобы реагировать на вызовы.

По информационным воздействиям могу сказать. что обмен опытом остается актуальной темой. Нужно постоянно сотрудничать с людьми, которые изучают ситуацию на востоке и налаживать с ними связь для противодействия информационным атакам врага.

Сергей Арабский

Источник: TrueUA