Российская пропаганда в ОРДЛО и риски «остальгии»

В презентации Института демократии имени Пилипа Орлика «Информационное пространство Украины: четвертый год войны», обнародованном в июне 2017 года, говорится о том, что на оккупированных территориях Донецкой и Луганской областей сепаратисты значительно усилили свое информационное влияние и продолжают это делать. Точнее говоря, российские оккупанты с помощью коллаборационистов наращивают свои информационные мощности в геометрической прогрессии, в то время как Украина делает это в арифметической.

Кроме тактических задач и оперативных планов российской пропаганды, такая активность имеет две стратегические цели. Первая – втянуть Украину в гонку информационных «вооружений». Россия – страна со все еще сильным экономическим потенциалом и действует здесь по принципу, отраженному в народной поговорке: «пока толстый сохнет, тонкий сдохнет». Вторая цель – создать такую ​​необратимую совокупность семантических воздействий на психику жителей ОРДЛО, при которой она станет их новой идентичностью. И, соответственно, – менять их социальное поведение.

Остановимся подробнее на новой идентичности и последствиях таких действий. Первая фаза – это депривация – психическое состояние, когда человек не имеет возможности удовлетворять некоторые свои основные (жизненные) психические потребности в достаточной мере в течение длительного времени. Обстоятельства войны влияют на людей независимо от их убеждений, поскольку ситуативно уменьшают экономические возможности и традиционные социальные перспективы, перечеркивают жизненные планы.
Депривация создает «отрицательное давление» в когнитивной сфере человека, вызывая дискомфорт и постепенную невротизацию личности. Это не распространяется на людей, которые по разным причинам имели суженные потребности в информационном обмене. Это может быть объективно ситуативная причина (заключенные тюрем), возрастная (пожилой возраст и физиологические нарушения когнитивной сферы) или следствие психологических установок (сектанство и родственные влияния) или социальная дезадаптация (наркомания, алкоголизм).

У других социальных групп, особенно у молодежи, потребность в возможности расширять информационное пространство является базовой. И создание «отрицательного» информационного давления приводит к его выравниванию путем поиска и поглощения той информации, которая по формату и средствам доставки похожа на предыдущую. Рациональный компонент выбора здесь сводится к минимуму, поскольку в условиях депривации альтернативы не существует, а сознательно и безальтернативно отказаться от деструктивной информации могут лишь единицы.

К тому же, в условиях взаимного недоверия, неучастие в социальной коммуникации (то есть необсуждение текущих медиа-новостей) повышает фактор личного риска. Исторически это доказано многочисленными поломанными судьбами диссидентов в СССР.

Вторая фаза – это постепенная замена поведенческих кодов (аттитюдов). То есть сначала формально человек включается в существующий в близлежащий реальности коммуникативный процесс, пусть даже пассивно и с внутренним ощущением недоверия. Но это, как с некачественной, хотя в принципе и съедобной пищей.

Человек знает, что он покупает некачественный продукт, но финансовые обстоятельства и пока еще крепкий желудок делают его выбор именно таким. Человек тешит себя мыслью, что в следующий раз при случае он будет потреблять что-то лучшее.

Но этого «в следующий раз» фактически никогда не случается. Потому что окружающие ведут себя так же, и переживать финансовый и социальный дискомфорт ради мнимого (поскольку организм не реагирует на здоровую пищу с такой скоростью и с таким эффектом, как, например, алкоголь) оздоровления – нет никакого очевидного смысла.

Так же, как моторика физических движений тела постепенно превращается в навык и условный рефлекс (спортсмены, военные и т.д.), так и акцептация определенных информационных мемов приводит к более глубокой смене поведения.

В психике происходят изменения на уровне паттернов (англ. рattern от лат. рatronus – модель, образец для подражания, шаблон). Это устойчивое, контекстно обусловленное повторение человеком собственного поведения или мышления для достижения определенных результатов.

Паттерн – базовая единица бессознательного, одно выделенное невольное «движение души». Можно выделить три аспекта изменения паттерна под влиянием массированной пропаганды:
а) Меняется шаблон социального поведения.
б) Тексты и телепередачи используются для наведения транса и создания фальшивых чувств через гипнотические внушения.
в) Меняются привычные последовательности групповых действий и их результаты.

Остановимся подробнее на последнем тезисе.

Стилистика, технология и стратегические задачи российской пропаганды в ОРДЛО имеют своих предшественников и человека, который точно знал и знает, как их воплощать в жизнь. Это технологии коммунистической пропаганды после Второй мировой войны в так называемой Германской Демократической Республике.

В Восточной Германии советская оккупационная зона состояла из пяти земель: Мекленбург-Передняя Померания, Бранденбург, Саксония, Саксония-Анхальт и Тюрингия. После отказа советского правительства от союзного контрольного совета в 1948 году, советская администрация способствовала развитию отдельного социалистического правительства в своей зоне. После смерти Сталина Хрущев отверг воссоединение как эквивалент присоединения Восточной Германии к Западу, и воссоединение было невозможным до падения ГДР в 1989 году. При этом не было создано нового государства, а на возвращенных территориях была введена в действие конституция ФРГ 1949 года. На территории бывшего ГДР были воспроизведены пять новых земель, и объединенный Берлин также был провозглашен самостоятельной федеральной землей.

Капитан КГБ Владимир Путин служил в Дрездене, жил в доме вместе с другими семьями советских кагебистов и восточногерманской Штази (Министерства государственной безопасности). Его близким приятелем по Штази был генерал-майор Хорст Бем, который покончил жизнь самоубийством в 1990 году. О страхах Путина перед наступлением демократии написано немало, сосредоточимся на технологиях Штази, хорошо знакомых Путину. Вот пример.

В 1976 году Штази запускает совершенно секретную программу Zersetzung, чье название переводится как «расписание» или «биодеградация». Она предусматривала разрушение негласными методами карьеры, частной жизни, самой личности политических активистов, чтобы не дать им возможности, сил и времени противостоять советскому оккупационному режиму и его восточногерманским коллаборационистам. В этом власти помогала армия тайных агентов и информаторов, число которых в 1975-м году достигло 200 тысяч, то есть 1% от населения страны. После объединения Германии в 1989 году персональные досье на граждан ФРГ и ГДР из архива Штази стали достижимы всем заинтересованным жителям Германии. Подземные тоннели с архивами Штази расположены на общей площади более ста километров.

Цитата из инструкции Министерства госбезопасности ГДР №1 / 76:
«Утвержденными методами «биодеградации» являются:
• Систематическая дискредитация путем распространения правдивых, проверяемых и одновременно ложных, но правдоподобных заявлений, цель которых опорочить личность.
• Систематическая организация провалов в работе и социальной жизни для уничтожения уверенности субъектов в себе.
• Целенаправленное разрушение системы убеждений, связанных с определенными идеалами и примерами для подражания, создание сомнений в правильности своей точки зрения.
• Создание в группах и организациях атмосферы недоверия, взаимной подозрительности и соперничества посредством использования слабостей некоторых из их членов… »

Подобные инструкции и технологии, включая карательную психиатрию и преступные эксперименты по контролю над сознанием, привели к постепенному изменению паттернов поведения, которые суммарно были названы «остизацией» от слова «Ост» – «Восток».

После воссоединения Германии и первых месяцев эйфории стало очевидным, что «осси» уже сильно отличаются по своим жизненным преференциями, поведению, бытовым привычкам и взглядам от западных немцев.

Это разделение существует и сегодня, несмотря на то, что на адаптацию ГДР и возвращение «осси» до вменяемого состояния было потрачено в пересчете на сегодняшние деньги 1 триллион 300 миллионов евро.

Ностальгическое желание восточных немцев вернуться в тоталитарное прошлое получило название «остальгия», термин был взят у немецкого художника Уве Штаймле. Коммунистическая пропаганда не насаждала там чувство вины за гитлеровские времена, а просто использовала те же приемы, заменяя Гитлера на Сталина, и словосочетание «фюрер Сталин» вполне бытовало в послевоенной ГДР. То есть вождизм и минимизация роли личности делали управление массами легким и контролируемым.

Современная российская пропаганда в ОРДЛО, ее тренды, полностью копирует стилистику пропаганды ГДР. Только вместо гитлеровских времен упоминается героическое советское прошлое, нивелируются коммунистические преступления перед человечеством, и фюрер Сталин-Путин занимает свое логическое место в этом мироздании.

Можно говорить о том, что четвертый год оккупации украинских территорий начинает именно такой процесс необратимых изменений в аттитюды (поведенческие установки). Поскольку в среднем базовые изменения в социальном поведении наступают через 2, 5 года, если социальная среда и его информационное поле меняются стремительно и радикально (например, тюремное заключение). В нашем случае имеем дело с информационной агрессией.

Если 45-летняя оккупация востока Германии дала такие последствия, преодоление которых, и далеко не окончательное, заняло более 20 лет и астрономическую сумму средств, то украинская версия воссоединения (если верить фантастической версии о выводе российских войск в ближайшее время) должна была бы занять на порядок меньше времени и средств. Конечно, если бы к этому еще добавить немецкую тщательность и последовательность.

При отсутствии указанных национальных черт и безусловном отсутствии необходимых средств (даже при таком же фантастическом предположении инвестиционных кредитов на восстановление неизвестно чего), адаптация этих людей к всеукраинской реальности занимать долгие годы.

Это то, что надо понимать в современном информационном противоборстве сторон и желании Украины сэкономить на нем или обойтись демонстративными, формальными мероприятиями. При отсутствии в них сильной политической воли, отделение аналогичной проблемы Крыма и ее замалчивание вообще.

Последствия дезадаптации жителей ОРДЛО и социальные конфликты вследствие этого требуют значительно больших средств на их амортизацию, чем сейчас пытаются сэкономить.

Олег Покальчук, социальный психолог

Полную презентацию можно скачать по этой ссылке

Источник: http://idpo.org.ua/