Информбезопасность: боремся с агрессором или готовимся к выборам?

Далее много букав об изменениях к информационному законодательства и пути их легитимации. Вдохновил на этот анализ круглый стол на тему: «Совершенствование законодательства в информационной сфере как условие обеспечения национальной безопасности», который организовала СБ 28.07.17.

Еще раньше спецслужба создала на ФБ Общественную платформу правовой оценки методов гибридной войны. Цель – заручиться общественной поддержкой для изменений законодательства в части свободы доступа к информации. Вопрос очень заполитизирован, а потому – это правильный шаг, чтобы иметь возможность сказать: «это не мы, это все – требование общества». Кстати, все желающие могут действительно прислать свои предложения на эту платформу.

Я решил подробнее остановиться на вопросе общественной поддержки ограничений и запретов в информационной сфере, поскольку за риторикой о гибридной войне и сложной темой круглого стола спрятано именно это.

СБ пришла к общественному обсуждению изменений в законодательство после того, как два законопроекта (А. Тетерука и И. Винника № 6676 «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно противодействия угрозам национальной безопасности в информационной сфере» и практически идентичный законопроект № 6688 того же И. Винника, Д.Тымчука и одиозной Т. Чорновил) получили негативную оценку в СМИ и среди грантовых сторожей свободы слова в Украине. Получили зря. О содержании проектов я напишу ниже, но кроме сути напомню о невыгодное фон для внесения документов в ВРУ. Это была последняя пленарная неделя работы ВР. Разгар лета и период затишья на фронте. Момент, когда Президент отказался вносить в ВРУ законопроект о восстановлении государственного суверенитета в Донбассе. Поэтому тему ограничений в информационном пространстве засветили исключительно в негативном ключе. Только с точки зрения наступления на свободу. Об обеспечении национальной безопасности и оружии для спецслужбы не говорили. Но задача по установлению механизмов блокировки вредоносного контента осталось.

Я хочу ответить на вопрос, возможна ли общественная поддержка непопулярным ограничениям прав и свобод? История свидетельствует, что да. Для этого нужно только хорошенько напугать  толпу электорат, и результат гарантирован. Так было в РФ после подрыва жилых домов в 1999 г., так было и в демократических США после терактов 11.09.2001.

При этом я лично исхожу из следующих предпосылок:

1. Спецслужба должна иметь эффективные инструменты для войны, а не просто для фильтрации информационного пространства.
2.
Мы не имеем права доверять режиму.
3.
Я, как и тысячи украинцев, не люблю, когда мои права и свободы ограничивают.
4.
В 21 веке информацию практически невозможно остановить или запретить.

Поскольку в проекте речь идет именно об ограничении, рассмотрим предложенный законодателями механизм.

Тезис первый: какой именно вредоносный контент будет разрешено блокировать? Вредный для кого? Для режима или для национальной безопасности?

Ответ не очевиден. Так, законопроект предусматривает блокировку интернет-ресурсов в процессе досудебного расследования. Расследование каких преступлений? В проекте не ограничена возможность применения таких мер обеспечения уголовного производства. Считаю это ошибкой.

Например, под объективную сторону хулиганства (ст. 296) подпадает грубое нарушение общественного порядка по мотивам явного неуважения к обществу, сопровождающееся особой дерзостью или исключительным цинизмом.

Это сплошные оценочные понятия. Исключительный цинизм в Интернете – это что? Обещание закончить войну за 5 дней или показ гениталий? Мат?

Под объективную сторону ст.109 «Насильственное изменение или свержение конституционного строя или захват государственной власти» попадает создание материалов о любых формах получения власти, не предусмотренных Конституцией и законодательством. Это, например, призывы к досрочным выборам на основании социологических данных или опрос о потере доверия. К блокированию работы государственных учреждений: полиции, например, когда ей будет дано указание на проверку всех владельцев доверенностей на пользование транспортных средств с зарубежной регистрацией.

То есть сейчас мы должны были бы заблокировать все сайты, призывающие к массовым протестам в поддержку Саакашвили?

А порнографию мы тоже заблокируем? Напомню, что закон определяет порно… (здесь я процитирую лишь оценочные понятия: ЗУ «О защите общественной морали»): …вульгарно-натуралистическая, циничная, непристойная фиксация половых актов, самоцельная, специальная демонстрация гениталий, антиэтических сцен полового акта, сексуальных извращений, зарисовок с натуры, которые не соответствуют моральным критериям, оскорбляют честь и достоинство человека, побуждая низменные инстинкты.

Какой извращенный клерикал это писал? Секс – это негодный инстинкт, который оскорбляет честь и достоинство и содержит антиэтические сцены?

А сайты будут блокироваться до рассмотрения дела в суде и до обвинительного приговора суда. Это для того, чтобы дать возможность «порешать» по разблокировке ресурса? Например, многим не нравится ресурс strana.ua. Недавно он рубанул о коррупционере – дружбане и заме Авакова. Значит, его можно закрыть за оскорбления и цинизм? А потом за деньги разблокировать?

Еще одна новация: К технологическому терроризма (в Закон «О борьбе с терроризмом») предлагается относить преступления, совершаемые… с применением «сети Интернет и/или направленные на… оказание воздействия на принятие решений… органами государственной власти или органами местного самоуправления… или привлечение внимания общественности к определенным политическим, религиозным или иным взглядам виновного (террориста)».

Здесь я открою большую тайну, что вся политика направлена ​​на оказание влияния на принятие решений или совершения действий органами государственной власти. Политики ежедневно продают нам свои взгляды, потому что очень часто у нас нет личных. Они делают это через СМИ и Интернет. Но это не значит, что сайты оппозиции надо закрывать (или иметь такую ​​возможность).

Для чего эти изменения? Дело в том, что существующие полномочия (ст. 5) позволяют спецслужбе осуществлять оперативно-технические поисковые мероприятия в системах и каналах телекоммуникаций, которые могут использоваться террористами «с целью получения упреждающей информации в случае угрозы совершения террористического акта или при проведении антитеррористической операции». В принципе, есть все основания трактовать такие новации как попытки полностью контролировать силами спецслужбы каналы коммуникаций всех политических сил в Украине вне досудебного расследования и КПК.

Тезис второй: как это сделать?

Блокировать не значит уничтожить информацию или ресурс. Блокировать информацию в Интернете чрезвычайно трудно. Пример – порнография которая запрещена, но доступна. К российским соцсетям мы также только ограничили, а не остановили доступ. В целом, российское ТВ (кабель, спутник, а в Херсоне и Николаеве, на юге Запорожской обл., в зоне АТО – аналоговое) доступно практически во всей Украине, несмотря на прямой запрет, Минстець, СБУ, НКРС, ​​Нацсовет по ТВ и радио и всю каралевскую рать.

Информации срааать на запреты, если у государства нет ресурсов добиться их реализации.

Тезис третий: кто именно это будет делать?

Руководители наших правоохранительных органов, которые являются политиками, прежде всего, а потом государственными служащими. Вопрос к зрителям: кого запретит Нацполиция Авакова, почитав сайт strana.ua? СБ в плане зависимости от режима, от воли Президента также не является исключением.

Следователи? Вы давно общались с сегодняшним следователем полиции? Зайдите в управление и присмотритесь к людям, которым завтра будет предоставлено право запрещать Интернет.

Иными словами, законопроекты содержат явно неоднозначные предложения. К их минусам также отнесу то, что в текстах смешаны мухи (ответ на агрессию и санкции против агрессора), мед (временное блокирование ресурсов), говно (политика и религия) и пчелы (деятельность СБУ, Нацполиции, ГССЗИ и НКРСИ).

И тем не менее, я считаю, что отдельные изменения в информационном законодательстве могут и должны быть проголосованы. Что для этого нужно сделать?

Акцент на цели:

Служба воюет против агрессора – дайте ей оружие. Не деньги, не новые полномочия, а оружие. Следует ограничить перечень преступлений, при расследовании которых может быть принято временное блокирование в рамках досудебного расследования. Акцентировать также на том, что такое ограничение возможно лишь по решению суда.

Изменения в закон «О санкциях» и механизмы их реализации не следует совмещать с вопросами оперативно-служебной деятельности СБ. Санкции – это политическое решение, которое является предметом международного торга. Завтра Украине предложат лучшую цену, и весь законопроект будет отозван из-за изменения подходов к санкциям.

Следует забыть об определении технологического терроризма, примененном в законопроекте 6688 (включает действия в Интернете, направленные на влияние на принятие политических решений и т.д.). Как можно дальше отмежеваться от политической сферы. Только преступления против государственной и общественной безопасности.

Надо подготовить ответы на вопрос, почему такие ограничения предложены сейчас… Не из-за того ли, что скоро выборы в ВРУ – 2018 и выборы Президента – 2019? Возможно, как повод к широкой дискуссии следует использовать очередной фейк или кибер-атаку.

Отмечу, что блокирование и запрет – неэффективный инструмент в инфосфере. А законопроект, который я проанализировал, посвящен именно этому.

Сместите акцент от запретов, да еще и с политическим контекстом до… расширения границ социальных девиаций. Многообразие и девиации – это, в общем, хорошо. Поддержите дискуссию о (для примера) легализации эвтаназии, короткоствольного оружия, проституции, порнографии. Введите биткоины. Вся Украина будет два года говорить только об этом, а не об ограничении доступа к информации. Я понимаю, что эти вопросы не в компетенции спецслужбы.., но предложить общественности это нельзя. Наконец, не спецслужбой единой… Есть еще Кабмин.

В общественных обсуждениях от размытой тематики совершенствования законодательства в информационной сфере и национальной безопасности перейти непосредственно к запрету контента, содержащего признаки преступлений против национальной безопасности и терроризма. Этим дискуссия будет защищена от вечных разговоров о языке, о вере, о сознании и способах его формирования.

Открыто заявите о необходимости. Не прячьтесь за спины политиков. Просто сравните уровень общественного доверия к армии и спецслужбе, и к Президенту. Запустите обсуждение во второй половине августа, чтобы успеть аккурат под начало работы ВРУ – и вам воздастся)))

Моя позиция проста – увижу в законе политику: я в эти игры не играю. Ищите другого сапортера, благо народ у нас бедный. Увижу исключительно оружие против РФ – честь вам и хвала.

Владимир Полевой,

ведущий эксперт информационно-аналитического центра

национальной безопасности Украины