Циклы патриотизма: третий триместр 2017 года

Эпопея со снятием неприкосновенности с депутатов в исполнении безотказного мастера словесной риторики, генпрокурора Луценко, затмила собой ранее проанонсированные планы властей, которые так и не были реализованы. Планы «еще более решительного» отпора агрессору. Предлагаю проследить патриотические заявления властей последнего квартала.

16 мая Президент ввел в действие решение СНБО о запрете соцсетей с «российской пропиской». Украина не может контролировать российский сегмент Интернета, поэтому силовики предложили запретить то, на что влияния не имеют. Слабые голоса в защиту свободы доступа к информации были заглушены патриотической риторикой и напоминанием о происках агрессора. В результате рекламные поступления Вконтакте и Одноклассников в Украине просели, но доступ к сетям существует и поныне: все желающие могут воспользоваться маршрутами через прокси-серверы.

13 июня А. Турчинов заявил о разработке нового закона, который переформатирует АТО и признает Россию агрессором в Донбассе. Три с половиной года на признание факта, что мы боремся не с террористами, а с внешней агрессией? Однако лучше поздно, чем никогда… и патриотическая Украина возбуждено загудела.

Гудела долго… Почти месяц прошел в нервном ожидании. Видно, ждали Тиллерсона, с которым 9 июля решительно осудили агрессию и подтвердили приверженность акту капитуляции Минскому процессу, которому нет альтернативы.

Относительно реинтеграции/оккупации Донбасса 10 июля С. Пашинский объявил, что законопроект не был согласован, а поэтому его вынесли на рассмотрение ВРУ. Чтобы каким-то образом смягчить разочарование патриотов, СНБО сделало очередное громкое заявление о биометрическом контроле для всех иностранцев, въезжающих в Украину, а 12 июля в медиа как будто слили тот же проект «Об особенностях государственной политики по восстановлению государственного суверенитета Украины над временно оккупированными территориями Донецкой и Луганской областей Украины». Проект, на мой взгляд, примечателен двумя вещами:

1. В нем признается, что Донбасс оккупирован Россией, то есть наконец-то агрессия называется своим именем.

2. Фактически правила торговли с сепаратистами и оккупантами и далее определяются особым порядком ручного для режима и тайного для общества СБУ.

Проект утонул в ленте новостей и даже не вышел в топы. Украина, как ребенок перед мерцанием мультика на экране, зачарованно смотрела онлайн шоу по снятию неприкосновенности с нардепов. А потом Дейдея ранило в жопу в ногу…
Наобещали, поговорили, отвлеклись и… ничего не сделали. История, напоминает танцы с бубном вокруг борьбы с коррупцией… Танцуем третий год, а где приговоры? Здесь вам также Россия мешает?

Зато за «Вести» взялись серьезно: с бронетехникой и обысками. Параллельно едва не протянули через раду законопроект, который позволял спецслужбе самостоятельно блокировать те ресурсы в Интернете, которые она признает «террористическими».

Жаль только, что Украина столько усилий тратит на блокирование невыгодного режиму информационного контента, вместо реальных шагов, которые меняют государство: в экономике, в медицине, в образовании, в обороне. Информационный суверенитет устанавливается не блокированием вражеских сайтов, а созданием собственного положительного нарратива (истории успеха), который основывается на фактах.

Примечательно, что между информационными вбросами власти с патриотическими лозунгами примерно один и тот же промежуток времени – 28 дней. Что смущает в таком политическом цикле? Отсутствие беременности.

Сейчас патриотизм используется как лозунг, но он не стал частью государственной политики. Сегодня это пустой звук, который позволяет власти канализировать страх, тревогу и агрессию масс в сторону России.

Нивелируя собственную суть патриотизма: жертвенность и служение Украине.

Владимир Полевой,

ведущий эксперт Информационно-аналитического центра

национальной безопасности Украины