«Дело генерала Назарова» – спецоперация ГРУ МО РФ?

Сбитый Ил-76, как и сбитый «Боинг» – не просто «теракт боевиков», а профессионально спланированная диверсия. Предлагаемое журналистское расследование предоставляет убедительные доказательства в пользу этой версии.

В начале лета 2014 года благодаря воздушному мосту, организованному командованием АТО, силы группировки ВСУ, сосредоточенной в аэропорту «Луганск» возрастали с каждым днем. Не удивительно, что террористы были готовы предпринять любые усилия, чтобы перекрыть эту «дорогу жизни», организовав за настоящую охоту за самолетами. Однако до 14 июня все их усилия были тщетны.

В Луганский аэропорт в общей сложности летало 18 самолетов. На счету наших летчиков 27 посадок. И только один из бортов был сбит. И сбит, возможно, не в результате «умелых действий НВФ», «халатности командования» или «ошибки экипажа». Факты свидетельствуют, что с высокой степенью вероятности имела место успешно проведенная спецоперация, в подготовке и осуществлении которой прослеживается почерк ГРУ МО РФ…

Наши самолеты взлетали неожиданно, с разных аэродромов, шли ночью и без огней, соблюдая режим «радиомолчания», то есть не вели переговоры с наземными службами. Они приземлялись с учетом возможной атаки, «ныряя» с большой высоты прямо в семикилометровую зону безопасности, которую обеспечивали защитники аэропорта. Даже наши наблюдатели рассказывали, что зачастую они обнаруживали борт только уже катящимся по взлетной полосе, а расставленные вокруг аэропорта ДРГ противника физически не успевали реагировать на наши самолеты.

К 14 июня благодаря налаженному воздушному мосту группировка ВСУ в ЛАП была усилена настолько, что могла начать выполнение оперативных задач по блокированию границы с Россией. Именно в этот день была запланирована ночная переброска трех групп, в составе каждой из которых находилось сорок десантников и три БМД.

Сто двадцать элитных солдат с оружием и боевой техникой становились решающим фактором военного превосходства и прямой угрозой для существования так называемой «ЛНР». Поэтому российские кураторы задействовали все свои ресурсы, в том числе и возможности спецслужб, для того, чтобы «воздушный мост» украинских защитников был перекрыт, причем полностью и окончательно.

По всем имеющимся данным, эта спецоперация состояла из нескольких этапов:

  • получение информации о маршруте полета;
  • перехват управления одним из самолетов и вывод его на засаду;
  • уничтожение следов перехвата;
  • формирование общественного мнения, исключающее продолжение переброски по воздуху техники и людей;
  • дискредитация командования АТО с целью отстранения инициативных и грамотных командиров.

Надо ли говорить о том, что «шахтеры» из ополчения не в состоянии были задумать и осуществить подобный план, к тому же в сжатые сроки? Вспомним трагическую судьбу МН-17…

Согласно оценок экспертов, в обоих этих трагедиях явно прослеживается почерк одной из спецслужб России…

А уж наличие предателей Украины в штабах в начальный период АТО – факт общеизвестный.

Источник, близкий к СВР: Мы не можем подтвердить или опровергнуть информацию о конкретном шпионе противника, внедренном к тому моменту в штаб АТО или в Антитеррористический центр. Однако согласно данных наших внешних источников мы знаем, что такие люди имелись. Мы работаем там, они – здесь, это стандартная практика любой войны. Эти люди, как правило, работают на разных уровнях и имеют разные возможности.

О том, что в штабе АТО по состоянию на 14 июня 2014 года вероятнее всего имелся хорошо законспирированный вражеский «крот», свидетельствует множество фактов. Так при планировании этого полета руководителем было определено направление на посадку с севера, со стороны населенного пункта Красное.

В распоряжении следствия имеется аудиозапись переговоров боевиков, сделанная незадолго до вылета, где прямо говорится, что они знают о том, что самолеты будут заходить на посадку именно мимо этого населенного пункта. То есть на момент взлета информация уже была «слита» предателем.

В пользу того, что информация о вылете и плане полета была «слита» боевикам именно из штаба свидетельствует тот факт, что в этот же день из Чугуева в Луганск вылетел еще один наш борт, АН-26, о котором на тот момент информации в штабе не имелось. Этот самолет благополучно приземлился в ЛАП и, мало того, общественность узнала об этом борте только в 2015 году. С началом процесса над генералом Назаровым.

И еще: перед самым вылетом группы авиационное командование без оповещения штаба АТО изменило направление посадки с северного на южное.

Источник, близкий к СВР: Я не знал о втором борте, о котором, согласно опубликованной в СМИ информации, штаб был не осведомлен почему-то. Если этот самолет на самом деле существовал и, если он беспрепятственно долетел и приземлился, – версия о так называемой утечке информации на уровне штаба АТО или АТЦ вполне вероятна.

Кстати, если помните, летом прошлого года контрразведка СБУ задержала заместителя начальника штаба АТО – и это было самым громким из целой цепочки дел об измене присяге и государственной измене. Кажется, и в этом «деле» есть один из фигурантов, который подозревался в шпионаже в пользу РФ? И задержать его не удалось…

Первый самолет Ил-76МД, за штурвалом которого сидел комбриг 25-й мелитопольской бригады транспортной авиации Дмитрий Мымриков осуществил посадку штатно. Использование так называемого «афганского захода» обеспечило достаточную скрытность и неожиданность, как это было и в предыдущие полеты.

Второй самолет (бортовой номер 76777, командир экипажа – гвардии подполковник Белый), по неустановленной причине начал заходить на посадку по схеме, которую знали в штабе, то есть через Красное, где его уже ждали боевики.

Обстоятельства катастрофы зафиксировала камера наблюдения на одной из заправок. Видео четко свидетельствует о том, что борт 76777 не только изменил оговоренную группой схему захода на полосу, но шел от Красного по «плавной» гражданской траектории, снизившись на расстоянии 8-10 км (то есть до зоны безопасности) на высоту 400-600 м. И при этом включив посадочные фары.

Фактически самолет был «выведен» прямо на ожидавшую его группу боевиков, в распоряжении которой были ПЗРК «Игла» и 23-мм зенитная установка. Он шел на небольшой высоте, с малой скоростью и включенными посадочными огнями, представляя собой идеальную мишень. Тем не менее, первая запущенная ракета в цель не попала. Вторая нанесла незначительные повреждения, и самолет, вероятнее всего, смог бы сесть. Но зенитная установка буквально добила тяжелую машину, которая, потеряв управление, рухнула на землю в пяти километрах от ЛАП.

Полковник Мымриков: Я контролировал заход второго самолёта…  Второй борт полосу увидел и на момент стрельбы по нему был «в крене». Первая ракета ушла, не попала в него, вторая попала, и потом его просто «разрезали» огнём зенитных установок. Характерные трассирующие снаряды, их было видно хорошо. Работали ЗУ, именно от них такие характерные красные трассера. Работали, видимо, бронебойно-зажигательными.

Подполковник Белый – опытный летчик, который имел огромный опыт полетов в условиях боевых действий. Что же заставило его принять столь нелогичное и «самоубийственное» решение?

«Что» или «кто»?

В этом и заключается ключевой вопрос, оставшийся за кадром судебных процессов и шумных публикаций, сосредоточивших свое внимание на обвинении генерала Назарова, который в то время исполнял обязанности начальника штаба – первого заместителя руководителя АТО.

Источник, близкий к ГУР: В этом деле (Генерала Назарова) множество «белых пятен». Он не руководил полетами. Это не его задача. Тут что-то другое. Об одних бортах в штабе знали, о других почему-то нет. Согласно нашим данным, руководство полетами осуществлялось безупречно и все борты заходили на посадку с учетом возможных обстрелов. Борт, который был сбит, единственный «садился» так, как принято садиться в мирное время – я не исключаю, конечно, ошибки управления полетами или самих летчиков…

– Казалось бы, чего проще? – скажет любой авиационный эксперт. – Снимите показания «черного ящика», проанализируйте запись переговоров диспетчеров с экипажем, и все станет понятно! Зачем гадать?

Но в том то и дело, что все носители информации, которые могли бы пролить свет на трагедию, исчезли сразу же после катастрофы самым загадочным образом!

Десантники 80 бригады смогли попасть на место падения самолета лишь на следующие сутки.

Участник спасательной операции: В первую очередь мы искали самописцы. Их там было два. Один был целый, один – разломанный.

«Разломанным» оказался именно тот самописец, который содержал запись переговоров экипажа. Фрагмент записи последних минут полета был полностью уничтожен. На месте катастрофы были явные следы присутствия солдат противника. Да и не могли вражеские спецслужбы проигнорировать такой «трофей». Почему же они не сделали того, что делается в таком случае в первую очередь, не изъяли «черные ящики»? Это им было не нужно – для сокрытия следов вполне достаточно было уничтожить часть информации. Ключевую часть.

Версия может быть только одна – какая-то из спецслужб России, располагающая новейшими средствами радиоэлектронной борьбы и способная проводить подобные операции, в последние минуты полета перехватила голосовое управление и убедила экипаж зайти на посадку через Красное, по гражданской схеме со включенными посадочными прожекторами. Случай не уникальный. Эксперты по авиационной безопасности приводят много примеров, когда осуществлялся перехват внешнего управления с теми или иными целями.

Источник, близкий к ГУР: Коль скоро записи переговоров диспетчеров с экипажем сбитого борта о заходе на посадку стерты именно в этом месте, вероятнее всего, здесь и следует искать причину. Не так уж сложно, зная точное время, маршрут следования самолета и его высоту заблокировать сигнал наземной службы и послать другой, который летчики и выполнили. У той же ГРУ МО РФ для такой спецоперации имеется все необходимое – и специалисты, и спецтехника. Так что вполне вероятно что этот самолет просто «вывели» на стрелка. А потом, конечно, «почистили» за собой.

Террористический акт, исполненный российскими спецслужбами, в тот раз достиг успеха, ведь больше украинское командование ни одного самолета в Луганский аэропорт не отправило, что и позволило врагу перехватить на тот момент оперативную инициативу. Силы, предназначенные для перекрытия границы, были направлены на деблокирование ЛАП. Операция была проведена с 14 по 19 августа. Но время было потеряно, и вечером, 19 августа, в Луганск вошла танковая колонна российских регулярных войск. Расстановка сил в регионе критически изменилась не в нашу пользу.

31 августа враг штурмовал ЛАП всеми имеющимися силами. Аэропорт был полностью разрушен. Командование сектора отдало приказ о выходе, организовав встречный удар. И уже 1 сентября 2014 года около трехсот защитников Луганского аэропорта вышли из окружения.

Казалось бы, на том и поставлена точка. Однако, спецслужбы России, по всей вероятности, решили не ограничиваться чисто «военным» успехом той операции. Ведь, как мы уже сказали, одной из целей таких операций является дискредитация. И сегодня на наших глазах активно разыгрывается пропагандистско-политическая часть плана противника. Идут судебные процессы над офицерами и генералами, которые осуществляли командование антитеррористической операцией на первом ее этапе. В самый тяжелый, заметим, период войны против нашей страны.

Источник, близкий к СВР: Спецслужбы во всем мире, и российские в том числе, практикуют такой прием, как смещение фокуса. В этом случае прорабатываются варианты переключения внимания общественности со своего агента на другого человека. А если этот человек занимает серьезный пост – заодно и дискредитация. То есть решается две задачи – скрыть участие спецслужбы в операции и убрать одного из военных управленцев высокого ранга.

Об этом подробнее в следующей статье.

 

Максим Дробязко,

специально для ВКУ и

Информационно-аналитического центра национальной безопасности Украины

Источник: издание «Военный курьер Украины»