«Антикоррупционная реформа» СБ Украины

учитывая внешние факторы влияния на процесс реформирования

В течение 2015-16 гг в структуре правоохранительных органов Украины произошел ряд изменений, которые непосредственно влияют на будущее СБ Украины. Речь идет о создании и начале работы Национального антикоррупционного бюро Украины [[i]] и об анонсировании деятельности Государственного бюро расследований [[ii]].

Главными задачами этих вновь созданных органов является борьба с коррупцией и организованной преступностью.

Результаты деятельности новых ведомств рассматриваются странами-донорами Украины в качестве маркеров реформы правоохранительной системы в государстве и реальной борьбы с коррупцией. Стимулом к ​​продолжению реформ является внешняя макроэкономическая финансовая помощь.

Надзирателями за ходом реформ выступают неправительственные организации, которые получают грантовую поддержку из Европы или США. Их слушают, на их критику реагируют. Прежде всего, доноры.

Важно, что при принятии соответствующих законов законодатель также исходил из необходимости имплементации в правовое поле Украины положения статьи 36 Конвенции ООН против коррупции «Специализированные органы». Конвенции, которая обобщила опыт противодействия коррупции развитых демократий. Согласно ему каждое государство-участник обеспечивает наличие органа (или органов или лиц), которые специализируются на борьбе с коррупцией с помощью правоохранительных мер.

О чем это говорит?

  1. Старая система ГПУ-МВД-СБУ в части борьбы с коррупцией потеряла доверие и поддержку как общества, так и международных субъектов.
  2. «Антикоррупционная» реформа правоохранительной системы происходит под пристальным контролем международных доноров. Финансовая помощь, а значит и выживание проекта Украина, напрямую зависит от ее реализации.
  3. Залогом успеха новых органов является их полная деполитизация и особый порядок назначения директоров без возможности дальнейших политических отставок.
  4. Функция борьбы с коррупцией и оргпреступностью в СБ Украины будет демонтирована. Надо быть реалистами.
  5. Спецслужба должна сосредоточиться на выполнении своей главной задачи в сегодняшних условиях – противодействии разведывательной и подрывной деятельности России.

В свою очередь, сегодняшняя позиция Службы по реформированию носит пассивный характер и сводится к концепции «нереформирование». Как правило, спецслужба подыскивает аргументацию для отсрочки изменений, защиты действующей структуры и тому подобное. Главный аргумент – не стоит трогать то, что работает. Отдельной тревогой специалистов спецслужб является реформа по образцу Национальной полиции (создание с чистого листа).

Как я уже писал, демилитаризация Службы, лишение ее досудебного следствия, обеспечение гендерного равенства и прозрачности деятельности напрямую не связаны с ростом эффективности противодействия разведывательной, диверсионной и террористической деятельности России. Именно эти направления полученных извне предложений по реформированию легко подвергаются критике, что дает возможность отрицать необходимость реформы в целом.

Однако изменения необходимы. К ранее указанным проблемам повышения лояльности, мотивации, деполитизации Службы, отказа от старой структуры территориальных управлений (охранников режима), перехода к проектному принципу работы следует добавить отказ от рудиментарных функций борьбы с коррупцией и оргпреступностью. Функций, которые сегодня дублируются вновь созданными НАБУ и ГБР, еще не потерявшими доверие общества.

Напомню, что подразделения по борьбе с коррупцией и оргпреступностью и соответствующие направления работы были созданы в Службе в начале 1990-х годов, с целью погасить волну экономической преступности и противодействовать сращиванию новых частных форм хозяйственной деятельности и бандитизма. На фоне трансформации основ государственного устройства, становления новых органов власти, задача противодействия срастанию политики, бизнеса и преступности была предварительно успешно провалена милицией. После потери партийного идеологического стержня и контроля спецслужба также поддалась искушению эпохи первичного и неконтролируемого накопления капитала. С середины 90-х происходят попытки взять под контроль явление, которое оказалось невозможно побороть. Следует также добавить, что на этой же украинской ниве начали играть также и спецслужбы «дружественной» России, прошедшие подобный процесс срастания власти и криминала на несколько лет раньше.

В итоге мы получили Ахметовых, Курченко, Януковичей, Балог, Медведчуков, Лазаренко и других младоолигархив.

Может ли Служба, полностью подконтрольная политическому руководству, – плоти от плоти олигархической системы, решить полученный гордиев узел коррупционных связей и группировок? Нам следует положиться на мечи вновь созданных структур Национального антикоррупционного бюро и, в будущем, Государственного бюро расследований? Считаю, что есть выбор без выбора, где на стороне вновь образованных структур стоит опыт развитых демократий и все рычаги внешней поддержки Украины. Убежден, что спецслужба должна сделать своевременный и осмысленный шаг навстречу переменам, и в направлении выполнения своей главной функции – борьбы с разведывательной и подрывной деятельностью России. Службе пора прощаться с хорошо обогащенной навозом нивой коррупции.

 

Полевой Владимир Иванович, эксперт ИАЦ, к.ю.н., с.н.с.

================================================== ===========

[I] Закон Украины «О Национальном антикоррупционном бюро Украины» // Ведомости Верховной Рады (ВВР), 2014, № 47, ст.2051. – Режим доступа: http: //zakon5.rada.gov.ua/laws/show/1698-18

[Ii] Закон Украины «О Государственном бюро расследований» – Режим доступа: http: //www.golos.com.ua/article/263263